Проблемы на фоне благополучия
Эта статья была подготовлена А.П. Вавиловым для информационного бюллетеня "Вестник Комиссии Российской Федерации по делам ЮНЕСКО"
Предварительные данные о результатах 2005 года оставляют в целом благоприятное впечатление. Однако с разных сторон проявляются процессы, являющиеся индикаторами глубоких проблем в экономике. Они должны служить сигналами «раннего оповещения», позволяющими не допустить развития событий по кризисным сценариям. С учетом возможных системных рисков глобального масштаба, слабым звеном в Российской экономике была и остается финансовая система. Ниже мы уделяем внимание ее недостаткам. Задача власти заключается в том, чтобы, не довольствуясь позитивными отчетными макроэкономическими данными, начать думать о превентивных мерах по минимизации рисков. Возможно, предложенные правительством национальные проекты – часть таких мер.
1. Макроэкономическая ситуация
Макроэкономические данные за прошлый год дают в целом благоприятную картину: ВВП России вырос на 6%, а среднедушевые доходы – на 9.4% в реальном выражении. Рост промышленности составил всего 4%, но это скорее хорошая новость. Наметился долгожданный позитивный структурный сдвиг в темпах роста, поскольку темп роста добывающих секторов составил всего 1%, а для обрабатывающих он был в 6 раз выше. Примерно таким же был рост сферы услуг.
Замедление сырьевых отраслей и ТЭК – это закономерный процесс, так как дальнейшее наращивание добычи ограничено инфраструктурой и исчерпанием месторождений. Это не сектора долговременного роста; в лучшем случае они могут дать начальный импульс отраслям более высокой переработки. Очевидно, что нынешний подъем в России происходит на основе внутреннего спроса, то есть за счет инвестиций в основной капитал (10%) и потребительских расходов (около 11%).
Бесспорно, что рост были достигнут во многом благодаря мировой конъюнктуре цен на ресурсы. Цена на нефть (марки Юралс) выросла в прошлом году на 45%. Но было бы неправомерно делать вывод, что только внешней конъюнктуре Россия обязана сохранением неплохих темпов роста. Есть много примеров, когда приток больших денег в экономику не только усугубляет структурные проблемы, но и дестабилизирует ситуацию. В России все-таки действует передаточный механизм доходов от экспортных секторов к отраслям внутреннего спроса. Возможно, потенциал роста используется не полностью, и не так эффективно, как бы хотелось, но именно данный механизм движет экономическим подъемом.
К концу января официальные валютные резервы увеличились до 185 млрд. долл., стабилизационный фонд достиг эквивалента 52 млрд. долл. Россия вышла на 4 место в мире по величине валютных резервов, уступая только крупнейшим азиатским странам. Досрочные выплаты по внешнему долгу (Парижскому Клубу и МВФ) превысили 18 млрд. долл. Внешний долг государства сократился до 13.3% ВВП, что по самым строгим критериям гарантирует невозможность дефолтов. Увеличился приток частного капитала, впервые превысив отток, и при этом заметно выросли прямые иностранные инвестиции в Российскую экономику – с 12.5 млрд. долл. в 2004 г. до 26 млрд. долл. Позитивные тенденции в экономике сказались на росте капитализации российского фондового рынка на 88% в прошлом году. Индикатором происходящих позитивных изменений стало также повышение суверенных и корпоративных рейтингов основными международными агентствами до инвестиционного уровня.
2. Проблема инфляции
Благополучную макроэкономическую картину портит невыполнение ограничения по инфляции, составившей в прошлом году почти 11% при запланированной изначально вилке 7.5-8.5%. Проблема в том, что, уже начиная с 2003 г., инфляция практически не снижается. Власть несколько лет не может добиться однозначных темпов роста цен, то есть опустить их ниже порога 10%. В прошлом году основной «вклад» в инфляцию дал рост цен на платные услуги населению, энергоносители и некоторые категории продовольственных товаров.
Инфляция в России является отражением двух глубоких проблем. Первая – это монополизм, отсутствие рыночной конкуренции в некоторых секторах экономики. Сектор ЖКХ находится вне рыночных отношений, оставаясь реликтом административной экономики. Сектор нефтепереработки сильно монополизирован. Если бы нефтеперерабатывающие компании вели ценовую конкуренцию, то повышение экспортных пошлин дало бы немедленное увеличение предложения на внутреннем рынке. Однако произошло прямо противоположное: используя монопольное положение на локальных рынках, эти компании увеличили внутренние цены (бензин подорожал на 16%) и этим компенсировали потери от налоговых выплат. Что касается внутреннего рынка продовольствия, то конкуренция на нем достаточно жесткая. Однако Россия столкнулась с агрессивным протекционистским прессингом в странах, поставляющих дешевые продукты в Россию. Цены на ряд продовольственных товаров (мясо, птица, рыба и др.) выросли из-за вынужденного введения защитных мер. Этот компонент инфляции фактически является платой за поддержку отечественных производителей сельхозпродукции и продовольствия.
Второй причиной, по которой не снижается инфляция, является неэффективность денежно-кредитной политики Центрального Банка. Это связано с отсутствием инструментов политики и явно недостаточными мерами по стерилизации избыточного роста денежной массы. За весь прошедший год Банку России удалось вывести из обращения денежную массу, эквивалентную всего лишь 2 с лишним млрд. долл. при увеличении валютных резервов почти на 50 млрд. долл. Такое соотношение отражает пассивную стратегию, которой в последние годы придерживается Банк России, не управляя фактически ни денежной массой, ни процентными ставками. Как и в 90-е годы, ключевым объектом и инструментом монетарной политики остается курс рубля к доллару. С недавних пор еще одним объектом такой политики стал курс рубля к евро.
Бессилие российской монетарной власти чем-то напоминает ситуацию, которая сложилась в конце 90-х годов в Японии. Из-за дефляции учетная ставка там оказалась нулевой, и дальнейшее снижение процента было невозможным. По этой причине продолжал расти реальный процент, усугубляя ситуацию в экономике, а японский Центробанк никак не мог этому противодействовать. Когда действия монетарной власти по каким-то причинам блокированы, контроль за уровнем цен вынуждена брать на себя фискальная власть. Так происходило многие годы в Японии, из-за чего страна накопила колоссальный бюджетный дефицит. С точностью до наоборот, аналогичный процесс происходит в последние годы и в России. Вместо Центрального Банка с инфляцией борется Минфин, накапливая огромный бюджетный профицит. Если бы не такая политика, угнетающая состояние реальных секторов экономики, то монетарная инфляция в России могла быть еще выше.
После кризиса 1998 г. активно обсуждалась идея введения валютной администрации, которая могла бы перекрыть каналы монетарной инфляции. Опыт ряда восточноевропейских стран показал ее эффективность – там темпы роста цен уже давно однозначные. Идея не была реализована, однако де-факто Банк России стал очень похож на валютную администрацию и пока не собирается менять данный статус. Главное различие в том, что, управляя курсами валют, он все-таки допускает значительные инфляционные импульсы. В этой связи, по-прежнему, остается открытым вопрос о функциях, которые все-таки надлежит выполнять российскому Центральному Банку, помимо банковского надзора.
3. Системные риски
В текущем году наиболее вероятно развитие экономики по инерционному сценарию, предусмотренному Минфином и Банком России. Но следует также учитывать системные риски, связанные с внешнеэкономическими факторами. Российская экономика была и остается сильно зависимой от колебаний мирового рынка энергоносителей. Но помимо этого, традиционно ключевого фактора риска, все больше опасений вызывает непредсказуемая динамика курса доллара относительно евро и других валют. Еще одним фактором системного риска могут стать мировые процентные ставки.
Резкое снижение цен на нефть пока прогнозируется как маловероятное событие. Слишком много факторов лежит на стороне увеличения нефтяных котировок. Это и сохраняющийся рост азиатских экономик, включая китайскую и индийскую, и перманентные проблемы с предложением нефти из Ирака, Нигерии и Венесуэлы, и назревающий конфликт вокруг Ирана. Наиболее вероятным сценарием представляется замедление темпов глобального роста при плавном снижение курса доллара и постепенном увеличении ставок денежного рынка. При таком ходе событий макроэкономическая ситуация в России находится вне угрозы.
Однако не стоит полностью исключать и сценарий так называемой «жесткой посадки», в результате которой рост может превратиться в рецессию мирового масштаба. Основным детонатором глобального кризиса могут стать серьезные дисбалансы в экономике США – двойной дефицит, долг домохозяйств и государства, пузырь на рынке недвижимости. Устранение таких дисбалансов может вызвать резкое падение доллара и рост мировых процентных ставок. В таком случае произойдет сокращение глобального спроса на товары и ресурсы, и как следствие – серьезное ухудшение конъюнктуры для Российской экономики.
Снижение цены на нефть, неизбежное при втором сценарии, сократит приток валюты в Россию, но не скажется на макроэкономической стабильности – у государства имеются достаточно большие резервы. Однако падение курса доллара означало бы обесценение активов, как частных, так и государственных, прежде всего, валютных резервов. При этом потери в реальном выражении могут быть достаточно ощутимыми. Повышение процента также не опасно для госбюджета, но может оказать негативное влияние на российскую финансовую систему. Дело в том, что низкие мировые процентные ставки последние несколько лет подпитывали бумы на рынках активов во многих странах. Прямо и косвенно это отразилось и на российских рынках акций и недвижимости. Если цены акций первого эшелона еще близки к фундаментальным значениям, то на рынке жилья «раздувается» спекулятивный пузырь.
4. Слабость финансовой системы
При передаче внешних рисков в российскую экономику самым уязвимым звеном является банковская система. Три года подряд она поддерживала кредитный бум, в результате чего объем реальных кредитов вырос с 2002 года почти в 3 раза. Аналогичные процессы происходили в это же время во многих восточноевропейских странах. Однако там банковские системы защищены от системных рисков доминирующим положением в них мощных иностранных банков. Доля иностранного участия в российской банковской системе невелика, и в случае системного кризиса она будет предоставлена сама себе или государству.
Для российских кредитных учреждений опять стала актуальной проблема плохих долгов, потрясавшая банковскую систему в 90-е годы. Массированные кредиты компаниям сырьевого сектора подвержены риску из-за возможной нестыковки обязательств и потока экспортных доходов. Данный риск не оценивается адекватным образом руководством крупнейших банков. Повышение мировых процентных ставок также представляет угрозу для банковских балансов. В результате бума на розничном сегменте невозврат по кредитам физическим лицам приблизился к 6%, что примерно равно 60 млрд. руб. Повышение страхового порога для депозитов физических лиц до 200 тыс. рублей – это правильная мера, но она не снимает риски в отношении компаний-заемщиков. Все это уже требует от Банка России принятия неотложных превентивных мер для снижения усиливающихся кредитных рисков. Банковский кризис 2004 г. показал, что даже ложных слухов при бездействии властей вполне достаточно, чтобы потерпели крах крупные банки.
Системные риски, о которых говорилось выше, усугубляются из-за неразвитости российской финансовой системы в целом. Экономике по-прежнему не хватает разнообразия институтов и рынков для обеспечения интенсивного экономического роста. Межстрановые сравнения подтверждают наличие причинной связи – чем более развиты финансовые рынки и институты в той или иной стране, тем выше темпы ее долговременного роста. Финансовая система и есть та самая «точка», «локомотив» или просто сектор роста, развитие которого создает предпосылку долговременного подъема. Это инфраструктурная отрасль, которая организует информационные потоки, эффективный контроль, смену собственности, процессы трансформации сбережений в инвестиции и т.д. У экономического руководства России, к сожалению, так и не сложилось твердого убеждения, что финансовый сектор является приоритетным направлением политики долговременного роста.
Стоит, конечно, отметить некоторые улучшения в корпоративных финансах, что отражается, например, ростом числа публичных размещений. В 2005 году отечественные компании привлекли таким способом почти 6 млрд. долл., тогда как в предыдущем – лишь 700 млн. долл. Данный процесс может объясняться конъюнктурой рынка акций: пока котировки высоки, многие компании стремятся обеспечить финансирование за счет дополнительной эмиссии. Тем не менее, для выхода на первичные размещения, особенно на международном уровне, необходимо обеспечить стандарты прозрачности. Но пока это скорее эпизодические явления, а не тенденция.
Общая слабость российской финансовой системы представляет собой тормоз структурных реформ. В частности, пенсионная реформа теряет основной смысл из-за того, что накопительные средства вкладываются в основном в госбумаги. По сути, реализуется модифицированный вариант распределительной системы. Накопительная часть пенсии будет выплачиваться не из отдачи от инвестирования в реальную экономику, а из налоговых доходов будущих поколений. В российской экономике есть длинные деньги, но они не используются для длинного инвестирования средств в эту же экономику. Чтобы такое было возможно, требуется страхование пенсионных вкладов, а для этого нужны развитые финансовые рынки. В качестве альтернативы, можно было бы организовать длинное инвестирование пенсионных средств в другие экономики. Но здесь также нужны многообразные формы финансового посредничества и страхования. Современная эффективная финансовая система не может не быть открытой, тесно интегрированной с мировой экономикой.
Ярким проявлением слабости российской финансовой системы является доминирующая роль в ней государства. Это относится и к крупнейшим государственным банкам, имеющим неявные гарантии по вкладам, и к управляющей пенсионной компании в лице Внешэкономбанка. Помимо монополизма, такое положение питает экстенсивный рост, будь то массированные рисковые кредиты или огромные потоки накопительных пенсионных средств. Реальная доходность пенсионных накоплений Внешэкономбанка составила в 2005 г. чуть более 1.5 %, и это при крайне благоприятных возможностях прошедшего года. При такой мизерной доходности накопительная пенсионная система обречена в долгосрочной перспективе на неудачу. Но основная проблема в том, что у крупнейших финансовых организаций, находящихся под государственной опекой, нет стимулов ни к качественному развитию, ни к поиску эффективных инвестиционных возможностей, ни к адекватным оценкам рисков. Поэтому построение финансовой системы на конкурентных принципах представляется нам ключевой структурной реформой в экономике.
5. Национальные проекты
Поиск приоритетных направлений реформирования социально-экономической системы России привел руководство страны к идее национальных проектов. В конце прошлого года было предложено четыре направления: образование, здоровье, жилье и сельское хозяйство. Речь идет о создании новой конструкции в системе централизованного финансирования экономики, выходящей за рутинные рамки бюджетного процесса. Идея в принципе правильная, так как позволяет концентрировать ресурсы государства и усилия властей на нескольких прорывных направлениях. Хотя, в отношении здравоохранения и жилищного сектора речь должна идти не о прорыве, а о выходе из глубокого кризиса. Меры по повышению оплаты труда медикам и учителям следовало принимать «позавчера», а действия по исправлению прошлых ошибок или недоработок вряд ли можно считать прорывными.
Обращает на себя внимание тот факт, что в списке национальных проектов не фигурирует ни одного инфраструктурного. Потенциально, выделение средств на развитие инфраструктуры возможно в сельскохозяйственном проекте (хотя бы в рамках мер поддержки, предусмотренных правилами ВТО и включенных в так называемый «зеленый ящик»). Но предусмотренная квота дополнительных средств по сельскохозяйственному проекту для этих целей явно недостаточна. К тому же деньги пойдут на поддержку отдельных производителей, а не на развитие инфраструктуры села.
В целом выбранные четыре проекта, конечно же, важны и действительно должны считаться приоритетными. Но можно предложить еще пять или десять не менее важных приоритетных направлений и также с упором на человеческий фактор. Их рано или поздно также придется включить в рубрику «национальных проектов», либо куда-нибудь еще. И, со временем, число таких проектов может увеличиться до десяти, а потом до двадцати. Но тогда вся эта новая конструкция может потерять управляемость или превратиться в одну из составляющих бюджетной рутины.
Для выделенных приоритетных проектов самое главное – создать механизм организации и реализации, включая контроль за расходованием средств. Не должно быть раздачи денег с формальными бюрократическими отчетами об их «освоении». На эту сторону обращал особое внимание президент В. В. Путин. Монетизация льгот показала, насколько плохо может быть организована прогрессивная социальная реформа, если решения федерального центра не согласованы с интересами региональных властей. В контексте национальных проектов представляется крайне важным не только четкое разграничение полномочий и ответственности между центром и субъектами федерации, но и ускоренная реализация реформы местного самоуправления.
Если действовать последовательно и нацеливаться на долговременную перспективу, то не обойтись без структурных реформ в каждой из четырех избранных сфер. Например, из названия проекта «Современное здравоохранение» следует, что он должен выходить за рамки поддержки существующих медицинских учреждений, находящихся на бюджете. Эту систему в принципе не сделать современной. Поэтому нужно разделить два аспекта: гарантии нуждающимся слоям населения, и переход к полноценным рыночным отношениям в здравоохранении для всех остальных групп, например, на основе механизма медицинского страхования. А здесь вопрос о финансовой инфраструктуре, обеспечивающей данный механизм, встает сам собой. То же относится и к остальным национальным проектам, в особенности жилищному. Остается надеяться, что работа над этими проектами даст импульс целенаправленным усилиям по созданию современной финансовой системы.
